Спустя несколько минут я вынесла поднос. Эойф подождала, пока я поставлю перед нами чашки, и посмотрела на меня, как на выставочную картину, о которой она много слышала и, наконец, увидела. Я посмотрела на нее в ответ.

– Откуда вы меня знаете? – спросила я.

Она сделала глоток чая.

– Только немногие в совете не знают о тебе, – ответила она. – Конечно, мы наблюдали за Селеной Бэллтауэр и за всеми, кто контактировал с ней, многие годы. С самого начала совет заинтересовался тобой. Недавно мы узнали, что ты дочь Кьярана МакЭвана и Мейв Риордан. Как ты можешь понять, это повысило наш интерес.

Я почти чувствовала, как расширяются мои глаза.

– Вы имеете в виду, что совет следил за мной?

На мгновение Эойф почувствовала себя неуютно, но это выражение лица прошло так быстро, что я не была уверена, не выдумала ли его.

– Нет, не следил, – сказала она своим мелодичным шотландским акцентом. – Уверена, ты от многих людей слышала, что существует темные силы. Совет пытается защитить всех ведьм: особенно тех, кто практикует только светлую магию, но понимает опасность тьмы.

«Тогда где же вы были, когда мне в Нью-Йорке угрожала опасность лишиться всех своих сил?» – сердито подумала я.

– Мы, конечно же, знаем, что случилось с тобой в Нью-Йорке, – сказала Эойф, и у меня возник вопрос, знала ли она о моих мыслях. Это очень раздражало. – Это было ужасно, – продолжала она. – Ты точно была напугана. Совет хотел бы услышать всю историю, не только то, что знает Хантер.

Холодный кулак сжал мое сердце. Хантер. Конечно. Он был сиккером совета. Что еще он им сказал? Он знал обо мне больше, чем кто-нибудь другой. Мне стало плохо.