Я глотнула чаю, пытаясь успокоиться. У него не было того жизненного толчка, как у диетической колы, но я привыкла к нему. Это очень ведьмовской напиток.

– Хорошо, значит, Хантер докладывал обо мне, – я пыталась звучать обычно. – Хорошо. Но почему же вы так сильно заинтересовались мной именно сейчас? – Три месяца назад я слишком опасалась и была слишком напугана, чтобы задать такой прямой вопрос. То, что я уже несколько раз едва не была убита, отбрасывало небезопасность в будущее.

– Хантер – твой преданный друг, – сказала Эойф. – И мы заинтересовались тобой по нескольким причинам. Первое, потому что ты впечатлила нескольких наших контактных лиц своей поразительной силой. То, что ты, неинициированная ведьма, очевидно, способна делать некоторые вещи, обучаясь всего три месяца, просто непостижимо. Второе, потому что ты дочь двух очень сильных ведьм – дочь, о которой мы не знали. Брэдхэдэр была самой сильной ведьмой среди нескольких поколений Белвикета.

Брэдхэдэр – это имя Мейв в ковене. Оно значит «Огненная фея».

– Конечно, мы знаем о других детях Кьярана, – продолжала Эойф. – Но говоря по правде, ни один из них не вызывает волны удивления.

У Кьярана было трое детей от теперь уже чуждой ему жены в Шотландии. Я встретила одного из них, Киллиана, в Нью-Йорке. Мой единокровный брат. Кьяран и Мейв были любовниками, а я незаконным результатом их любви. Несколько дней назад Кьяран даже не знал, что я существую.

– Совету нужно, чтобы ты нашла Кьярана.

Эойф выпустила эту бомбу как раз тогда, когда я глотнула чаю, и я едва не выплеснула его на нее. Я вдохнула воздух и сглотнула, пытаясь не кашлять.

– Что? – спросила я.

– Ты знаешь, что такое темная волна? – спросила Эойф.

– Это… опустошение, – ответила я. – Я читала об этом в Книге Теней моей матери. Темная волна может убивать людей, сравнивать с землей дома, разрушать целые деревни, целые ковены.